О парадоксе перманентной недообученности УИКов

Все 10 лет наблюдения за выборами я не перестаю удивляться такому парадоксу:
1. Высокие избиркомы при старте каждой избирательной кампании раз за разом тратят немалые силы, средства и время на организацию обучения членов всей вертикали избирательных комиссий — от избиркомов субъектов федерации вниз и вширь через ТИКи вплоть до самого захудалого УИКа. Они же затем выдают бравурные отчёты о начале (пример, ещё пример), ходе (пример) и успешном завершении (пример) очередной кампании обучения и неуклонном росте, как результат такого подхода, правосознания в избирательных комиссиях.
2. Наблюдая же на конкретном избирательном участке, я с не меньшим постоянством вновь и вновь убеждаюсь, что члены именно этого УИКа, мягко говоря, недообучены, что вновь они работают по неким шаблонам, понятиям, традициям и обычаям, неистребимо въевшимся в их сознание и навыки, но к закону нередко имеющим крайне малое отношение — «Слышал звон, да…».

О причине этого парадокса у меня с годами сложилось стойкое мнение. Я изложу его в финале этой заметки.
А сейчас приведу

примеры

упомянутой правовой недообученности членов нашей УИК № 55 на минувших «выборах» ЕДГ-2021. (При этом я столько раз за минувшие 11 дней работы УИКа слышал от многих коллег «Не надо нас учить! Мы уже 11 лет работаем на выборах, давным-давно всё знаем, у нас всегда всё идёт строго по закону!«. Ну да, ну да, охотно верю, только это и слышу во всех без исключения комиссиях…)

1. Я уже писал, что в первый же день моего очного знакомства с УИКом 08 сентября с.г. мне пришлось напомнить председателю УИК Т.А. Гарифуллиной, что в коллегиальном органе высказывания «Я решила» неуместны и некорректны. Моё замечание подействовало, и далее в её речи таких оборотов не было. Однако их наличие в лексиконе председателя УИК до этого эпизода свидетельствует, на мой взгляд, о длительном нарушении в работе УИКа фундаментального (установленного законом) принципа коллегиальности.

О том же самом — длительном извращении принципа коллегиальности работы УИКа — на мой взгляд, говорит и реплика одной из членов УИКа на заседании УИКа 13 сентября с.г. «А мы что, теперь вот всегда так будем заседать по всякому поводу?«

2. Руководители УИКа всякий раз неправильно решают вопрос о наличии кворума (я уже писал об этом применительно к заседанию УИК 13 сентября с.г.): они почему-то исчисляют кворум как 2/3 от установленного числа членов УИК, что в силу п.2 ст.28 «Организация деятельности комиссий» федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» № 67-ФЗ (далее — ФЗОГ) необходимо лишь для начала работы УИК в её новом составе сразу после её формирования, тогда как осенью 2021 года (спустя более 3 лет после формирования нового состава УИКа) в силу п.11 той же статьи закона достаточно простого большинства от установленного числа членов УИК.

3. Члены УИКа никак не могут (а скорее никогда не пытались и не хотели) уяснить существенные различия статусов наблюдающих за выборами лиц: наблюдателей и членов УИК с правом совещательного голоса. Для них они — «все на одно лицо», «должны сидеть где им указано и не дёргаться». А уж физическое приближение к моим оппонентам наблюдающих лиц всегда вызывает смятение, напряжение и поток демагогиии: «Не стойте тут, вы мне мешаете!», «Вам нельзя подсматривать персональные данные избирателей в списке избирателей!», «Не снимайте меня, я не давала вам согласия!», «Он(а) снимает список избирателей!», …

Я не стану тут пространно (а иначе никак не выйдет) излагать названные различия. Но вынужден констатировать: задачу УИКа «реализовать и защитить избирательные права граждан» (п.3 ст.20 ФЗОГ) в части прав наблюдающих лиц мои оппоненты в УИКе не только не собирались никогда выполнять, но и просто никогда не осознали само наличие у УИКа такой обязанности.

4. Ни тени сомнений ни у кого из моих оппонентов в УИКе не возникло 13 сентября с.г. при решении вопроса об обзвоне силами УИКа по неким спискам, на 4-5 листах спущенным из администрации, нескольких десятков якобы «пожилых и маломобильных/инвалидов» избирателей нашего избирательного участка с предлагаемыми вопросами обзвона 1) намерены ли они голосовать и 2) не оформить ли на них заявку на голосование «на дому». Игнорируя мои доводы о заведомой незаконности такой деятельности УИКа, комиссия большинством голосов 6:1 даже приняла решение поручить этот обзвон одному из членов УИК. И лишь последующие мои энергичные протесты, требование указать в протоколе заседания УИКа наличие у меня особого мнения к этому решению, требование немедленно выдать мне надлежаще заверенные копии этого решения УИКа и протокола текущего заседания, заявление о последующем обжаловании мною этого решения во всех мыслимых инстанциях как для меня очевидно и вопиюще незаконного, заставили председателя УИКа пойти на попятную — «Никого мы не будем обзванивать» (см. второй комментарий к этой записи в моём Фейсбуке).

5. Комиссиеобразующее ядро УИКа (9 человек в нашем случае, поскольку один из формально «чужих» членов УИК И.Баев хоть сейчас и не работает в КНИТУ-КХТИ, но ранее длительно там работал, и даже был помощником ректора; и потому для всех моих оппонентов он «свой») при выявлении каждым персонально своего отношения к тем или иным событиям, явлениям, личностям руководствуется не нормами права, а корпоративной/цеховой/местечковой солидарностью. Именно в силу местечковой солидарности появились под пресловутым «письмом на деревню дедушке» (см. фото тут) подписи отсутствовавших на том заседании зампреда УИК С.Ребзуева и члена УИК И.Баева.

Точно так же затем оформлялись в дни голосования и «Акты УИКа» о неких «нарушениях» чего-то наблюдающими лицами (членами моей команды наблюдения и дружественными наблюдателями от других партий и кандидатов), которые всего лишь пытались реализовать свои законные полномочия.

6. При попытке «изгнания беса из УИКа» 15 сентября с.г. был такой эпизод, не вошедший в моё описание событий на том выездном заседании ТИКа. Секретарь УИКа И.А. Липатова, желая, вероятно, дополнить перечень моих грехов, изложенных в «письме на деревню дедушке», запальчиво упрекнула меня «А вы почему обучение не прошли? Где ваш сертификат?«.

Я уже собрался было ответить на этот вопрос, но вихрем событий, вновь перебитый кем-то, был вовлечён в другие диалоги-перепалки. А затем и забыл об этом упрёке. Но теперь отвечу уважаемой Ирине Анатольевне.

Во-первых, никто в УИКе не потрудился известить меня о надобности обучения и тестирования. А во-вторых, я сам, предварительно изучив материалы РЦОИТ при ЦИКе России, сначала 5 раз прошёл тренировочный тест (с результатами последовательно 84%, 82%, 84%, 90% и 98%, т.е. дал на вопросы теста соответственно 42, 41, 42, 45 и 49 верных ответов из 50). А затем прошёл (19 августа с.г.) и «боевой тест» (с результатом 100% при 30 вопросах теста). (И все эти 6 раз — ни в какие источники информации не подглядывая.) К этой заметке приложены такие скриншоты:
— результаты пяти моих

тренировочных тестов

[свернуть]

— результаты моего «боевого» теста, завершённого в 15:34 19.08.2021 г.

с 300 баллами из 300 возможных

[свернуть]

— скриншот заполнения мною в 15:35 19.08.2021 г.

сведений о тестировавшемся

[свернуть]

где я, уже расслабившись после успешного завершения теста, допустил погрешность — в поля «ФИО» ввёл одну лишь фамилию (полагаю, однако, что умная система тестирования могла бы и подсказать мне об этой оплошности),
— полученный затем

сертификат о прохождении тестирования

[свернуть]

— финальное

уведомление

[свернуть]

системы тестирования в 16:10 19.08.2021 г.
— моя

просьба

[свернуть]

к техническому персоналу РЦОИТ при ЦИКе России исправить допущенную мною погрешность (не-указание моих имени-отчества) и выдать новый сертификат взамен прежнего без нового тестирования,
— реакция РЦОИТ на эту

мою просьбу:

[свернуть]

мне выдан новый сертификат (но с другими реквизитами).

7. Я уже писал ранее о погрешности, допущенной секретарём УИКа (самым компетентным из моих оппонентов в УИКе) при документальном оформлении групповой заявки на «надомное голосование», переданной через соцработника. Не буду описывать те события заново, но таки отмечу: из этого эпизода, на мой взгляд, следует, что сложившиеся в УИКе практики документального оформления такой ситуации требованиям закона вновь не отвечают.

8. При подготовке днём и вечером 16 сентября избирательных бюллетеней к голосованию был такой забавный эпизод. (Накануне вечером я говорил председателю УИК, что наутро внесу письменное предложение к повестке дня планируемого назавтра заседания УИК. Но не успел изготовить свой документ.)

В комнате профкома КНИТУ-КХТИ находится около половины состава УИКа. Все заняты работой. УИКу утром выдали по 1500 избирательных бюллетеней «федеральных» и «однопартийных». На каждый из этих 3000 бюллетеней надо: наклеить марку, нанести подписи двух членов УИК с правом решающего голоса, поставить гербовую печать. И так 3000 раз…

Все заняты работой. Однако языки и головы-то в той работе почти не заняты. Поэтому идёт трёп. Кто о чём.
И тут одна из коллег, с колоссальной долей ехидства вдруг обращается ко мне: «Д.Н., вы там хотели обсудить с нами — в подробностях — весь порядок подсчёта голосов. Ну так давайте, расскажите нам, как это надо делать правильно, по закону чтоб«.

Игнорируя очевидную всем насмешку, я решил использовать этот шанс. И начал традиционную в таких случаях лекцию: «Начнём с общих принципов подсчёта голосов. Это: непрерывность, последовательность, открытость, гласность. Непрерывность тут означает…«.

И когда завершил фрагмент этой лекции о работе со списком избирателей (после, разумеется, перечисления по-крупному всех этапов подсчёта голосов, рассказа о подсчёте числа неиспользованных бюллетеней и их гашении), секретарь УИКа огорошила меня словами «И тут же УИК проверяет контрольные соотношения протоколов«. Я даже дар речи потерял на какое-то время: какие контрольные соотношения? на основе каких скудных данных, имеющихся в этот момент в УФП и самих протоколах, можно проверить какие-то контрольные соотношения?

Но вскоре всех нас на что-то отвлекли, «лекция» моя так и осталась неоконченной. Однако замечу: ни у кого из присутствующих коллег по УИКу никаких сомнений в высказанной секретарём УИКа ереси не возникло, никто не возразил, не оспорил её слова.

9. При подготовке вечером 16 сентября помещения для голосования, когда я заполнил «шапку» двух увеличенных форм протоколов (УФП) об итогах голосования, секретарь УИКа (напомню, самая грамотная из всех моих оппонентов в УИКе) порывалась внести в эти УФП некоторые — известные на тот момент — сведения (возможно, число избирательных бюллетеней, полученных УИКом). Мне пришлось категорически ей возражать и настаивать, что момент для внесения в УФП таких сведений возникнет лишь 19 сентября после выполнения некоторых этапов подсчёта голосов. Окончательно отговорить её от таких намерений удалось лишь предъявлением ей соответствующих пунктов в ст.68 «Порядок подсчета голосов избирателей, участников референдума и составления протокола об итогах голосования участковой комиссией» ФЗОГ.

10. Уже в дни голосования 17-19 сентября с.г. выяснилось, что никто в УИКе — ни три опытных ПРГ УИК, выдававших избирателям бюллетени по трём частям (книгам) основного списка избирателей, ни председатель УИКа, ни даже секретарь УИКа — понятия не имеет, где и какие надо сделать записи в списке избирателей, чтобы заблокировать саму возможность получения избирателем, к которому по его заявке на голосование вне помещения для голосования («на дому») вышла надомная бригада, другого бюллетеня (помимо надомного) ещё и в помещении для голосования. Никто, повторяю, понятия не имел. А председатель УИК Т.Ф. Гарифуллина даже разоралась: «Зачем вы заставили бедную девочку сделать эту запись? Вы испортили список избирателей!» (подробнее об этом эпизоде — см.

скриншот

[свернуть]

моего сообщения в 16:56 19.09.2021 г. об этой ситуации в чате независимого наблюдения).

11. В первый день голосования 17 сентября, впервые подменяя одну из коллег на выдаче бюллетеней избирателям, я обнаружил, что в записях о выдаче избирателям бюллетеней она не ставит дату выдачи, как того требует Положение о многодневном голосовании. Затем я понял, что дату выдачи бюллетеней не ставят в своих частях списка избирателей и все остальные члены УИКа.

Этот недостаток удалось устранить «в рабочем порядке»: хватило непродолжительного разговора с секретарём УИКа, указания на это требование в Порядке многодневного голосования и логического обоснования необходимости таких сведений (если на подсчёте голосов при вскрытии соответствующего сейф-пакета обнаружится превышение числа найденных бюллетеней над ожидаемым их числом, именно наличие дат и позволит затем перепроверить верность числа ожидаемых бюллетеней).

12. На подсчёте голосов 19 сентября был такой казус. Выдававшие бюллетени члены УИКа — а потому и работавшие каждая со своей частью списка избирателей, сев плотной группой и обмениваясь репликами (вероятно, консультируя друг друга о содержании текущей их работы), спокойно свою работу выполнили. (О том, что они забыли при этом огласить результаты подсчёта по списку избирателей (в т.ч. постранично), а никто из руководства УИКа об этом требовании закона и не вспомнил, я пока промолчу: об отклонениях от закона на подсчёте голосов речь впереди.)

Получив суммарные данные по федеральной части списка избирателей, я внёс эти сведения в увеличенную форму протокола. (Да, именно меня попросила председатель УИКа выполнять эту работу, обычно возлагаемую на кого-то из руководящей тройки — председателя, заместителя председателя, секретаря. Де-факто получается, что я работал как бы зампредом УИКа.)

А когда дело дошло до аналогичных данных протокола по одномандатному округу, вдруг выяснилось: списочное число избирателей никто не подсчитал…
Секретарь УИКа по этому поводу «села на телефон»: ушла звонить, как я понимаю, в ТИК за консультацией, как эту проблему решить.
А решали проблему за весь УИК «эти два вреднющих наблюдателя» (так меня и самого опытного бойца моей команды наблюдения именовала в дни голосования председатель УИКа).
Независимо друг от друга — по разным методикам — мы пришли к одному и тому же числу: 1593 избирателя. Которое и было внесено в УФП. А затем попало и в протокол УИКа. А теперь и в ГАС «Выборы» находится. Никаких альтернативных значений никто предложить не смог. И где же тут, спрашивается, хвалёный «11-летний опыт работы УИКа«? Который «не надо учить! Мы и так давным-давно всё знаем«.

13. О нарушениях закона на подсчёте голосов (помимо упомянутого выше) скажу весьма кратко (эта заметка и без того уже распухла).
Самые существенные отступления от закона были при «непосредственном подсчёте голосов» (есть такой термин в ст. 68 ФЗОГ). Понимая, что в дни голосования 17-19 сентября и на предшествующей части подсчёта голосов (при подсчёте числа неиспользованных избирательных бюллетеней, при их гашении, при работе со списком избирателей) руками членов УИК никакого жульничества не было:
— я согласился на существенное упрощение сортировки бюллетеней — вместо установленной законом обработки каждого бюллетеня «огласить, предъявить, отдать в соответствующую стопку бюллетеней», да ещё без параллельной такой обработки других бюллетеней, — у нас сортировка бюллетеней шла 1) без предъявления бюллетеня, 2) всеми членами УИК параллельно;
— однако условием такого упрощения я ставил «но подсчёт числа бюллетеней в каждой пачке отсортированных бюллетеней делать строго по закону: перекладкой по одному из одной части пачки в другую, чтобы все видели отметки в каждом бюллетене, каждую пачку последовательно«.
Однако когда дело дошло до второй части нашего «договора», мои оппоненты в УИКе явочным порядком меня кинули: подсчёт в отсортированных пачках бюллетеней начали «все пачки разом, в основном по уголкам, без перекладывания и демонстрации отметок в бюллетенях» (как привыкли, я полагаю, других способов подсчёта они просто не знают). А я не стал упираться (всё по той же причине, выше уже изложенной). Но свои три (затем ещё три) пачки обработал таки перекладыванием.
А выводы для себя — на будущее — я сделал: если нам доведётся этим составом вновь работать на любых выборах, я уже не буду уступать по принципиальным вопросам такого рода.

14. В СМИ и соцсетях нетрудно найти аналогичные сведения о многочисленных незаконных и направомерных художествах УИКов на других участках Татарстана: например, в Казани на участках 59, 372 (пример, ещё пример), 409, 410. А вот пример из Саратова — с УИКа № 194.

[свернуть]

И наконец

о причине названного парадокса

— «перманентной недообученности УИКов».

В основе этого явления, на мой взгляд, лежит де-факто тотальный (хоть законом и не предписанный) «производственный» принцип комплектования участковых комиссий: от 2/3 до 5/6 состава практически любого УИКа — сотрудники одного и того же предприятия, а председатель УИКа, как правило, — один из руководителей того же самого предприятия. «Рядовые» члены УИКа, формально представляющие широкий спектр провластных «партий, организаций, собраний избирателей», в действительности пришли в УИК, как они сами говорят приватно, «добровольно-принудительно». Никакими идеями честности выборов, да даже элементарной добросовестности, они не озабочены. И имеют при работе на участке лишь один, но жгучий, интерес: «когда же всё это закончится?!». Им бы побыстрее спихнуть с себя эту подневольную ношу, да домой уйти, с первым же шагом вне участка навсегда забыв, «как дурной сон», о своей работе в УИКе. А при такой «мотивации» понятно, что основная масса членов УИК с правом решающего голоса не испытывает никакого желания «саморазвиваться и самосовершенствоваться» в наращивании знаний выборного законодательства и нюансов выборного процесса.

Объективно не заинтересованы в глубоких знаниях закона членами участковых избирательных комиссий и истинные организаторы отечественных «выборов» — администрации соответствующего уровня. Логика тут простая: «Чем меньше члены УИКа знают (закон в т.ч.), тем лучше: меньше и поймут/заметят в происходящем на участках».

А деньги (немалые) израсходовать на очередной «подъём уровня знаний и навыков членов избиркомов» — ну так кто ж откажется ещё чуток попилить?
Вот так и получается: как «низы» в избиркомах, так и «верхи» объективно не заинтересованы так уж сильно наращивать действительные знания и навыки по выборному законодательству и процессу.

Напротив, глубокими знаниями права и пониманием тонкостей процесса отличаются, по моим наблюдениям, лишь немногие пробившиеся/просочившиеся через все рогатки идейные бойцы. Которых, однако, их оппоненты стараются вычистить из комиссий при любой возможности. Тогда как в интересах дела и общественного блага именно этих-то бойцов и надо бы ставить председателями комиссий. (Но этого в текущих условиях никогда не будет. По простой причине: «Пусти козла в огород!»)

«Ты, лейтенант, давай не умничай: умные мне не нужны, мне нужны исполнительные!» — любил говаривать в 1980-х годах один из первых моих командиров на воинской службе. Как в воду глядел.

[свернуть]

2 thoughts on “О парадоксе перманентной недообученности УИКов

  1. Добрый день, уважаемый коллега! Вы не указали свой номер телефона, чтобы можно было с Вами связаться. Видим, что у Вас есть конкретные предложения по обучению членов УИК. Будем признательны, если Вы направите их нам по адресу info@rcoit.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.